Павел Астахов в Белгороде: «Возможности защиты детей в вашем регионе не реализованы»

Рабочая поездка московского гостя продлилась несколько дней. Вечером понедельника, 16 мая, Павел Астахов спустился с трапа самолета в белгородском аэропорту. А уже на следующий день отправился с ревизией в районные детские дома и школы-интеранты. Гостей встречали в Новооскольском, Корочанском районах, Прохоровке и в самом Белгороде. Наша область в маршруте астаховской комиссии 55-я по счету. О том, как белгородские чиновники соблюдают детское законодательство, о просчетах, нарушениях и заслугах уполномоченный при президенте РФ поведал журналистам.

В области становится все больше брошенных детей и абортов у несовершеннолетних

- Я и мои советники побывали во всех белгородских детских домах. Нас обнадеживает, прежде всего, отношение к детям. Хотя во многих учреждениях семейной атмосферы нет. Обстановку, максимально приближенную к домашней, мы увидели только в двух православных детских домах для мальчиков и девочек в Прохоровке. Мы похвалили также Старооскольский, Ровеньской детские дома. На базе таких учреждений как раз и надо создавать школы приемной семьи, сопровождения приемных родителей, выпускников интернатов.

Вопрос жилья решается у вас достаточно быстрыми темпами. Мы смотрели квартиры в Прохоровке. Они нормальные и по себестоимости, и по условиям проживания.

Чередуя похвалу с критикой, Павел Астахов не преминул отметить, что многие белгородские программы по защите прав детей начали работать лишь в последние годы. Некоторые до сих пор не дали желаемых результатов, несмотря на вложенные в них солидные суммы.

- Говорил об этом с губернатором Евгением Степановичем. Он тоже озадачен. Потенциал области, людей, возможностей просто не реализован. Регион немного запаздывает и это обидно. У руководителей вашего региона самое популярное слово «планируется». Планировать, конечно, хорошо. Но ведь нужно и реализовывать. Работа с неблагополучными семьями у вас только-только началась. А такая семья должна быть окружена заботой и очень пристальным вниманием. Есть хороший опыт, когда в семью приезжают мобильные бригады. Но это должно быть не отдельной пестрой мозаикой, а серьезной системной работой. У вас не так много детей – 260 тысяч по области.

Детского обмудсмена тревожит то, что в области каждый год все больше детей отказников. Растет и число повторных абортов у несовершеннолетних белгородок.

- То ли это наплыв мигрантов, которые не хотят воспитывать своих детей и бросают их здесь. То ли в области открылась какая-то новая зона неблагополучия. При этом, детских домов и интернатов становится меньше, а брошенных детей больше. Куда же они деваются? У вас достаточно много усыновлений. Наверное, в общем итоге усыновитель получает больше денежных выплат и мер социальной поддержки, чем тот же опекун или приемная семья.

«Белгородка Василина Седых защитила себя и своего ребенка, не дожидаясь помощи государства»

Рассказав о проделанной работе в регионе, Павел Астахов ответил на несколько вопросов белгородских журналистов.

- Павел Алексеевич, сегодня вы посетили Новооскольскую колонию для девушек. Как оцениваете условия проживания в ней?

В России всего три колонии. В двух из них я был. Надо понимать, что девочки – это особый контингент. Посмотрите на этих девочек: одна в 12 лет пошла в первый класс, в четвертом сейчас учится пять 14-летних. Где были они раньше? К сожалению, когда начинаешь с ними разговаривать понимаешь, что многим в колонии живется лучше, чем на свободе. Это страшно. В вашей колонии находятся девочки со всей страны. Нужно следить, куда потом попадают освободившиеся воспитанники. Это очень сложно отследить, если девочка, скажем, из Челябинска. Мы регулярно выявляем детей, которые пропали за стенами исправительного учреждения.

-Зимой этого года к вам за помощью обратилась белгородка Василина Седых, которая отважилась выкрасть дочь у отца-египтянина. Какую поддержку вы ей оказали? Часты ли подобные случаи в вашей практике?

Лучше, чем она сама себя защитила, никто бы ее не защитил. У России с Египтом есть договор о правовой помощи. Но Василина не стала дожидаться, пока государство вмешается в ее ситуацию, а сама занялась защитой своих гражданских прав. Отец девочки пока ее вроде бы не преследует. Говорил, что будет обращаться в суд России, но пока мне по этому поводу ничего не известно. Девочка сейчас живет с матерью. У них все благополучно. К сожалению, таких случаев достаточно много. У меня сейчас лежат подобные обращения из Бельгии, Норвегии, Франции, Финляндии.

Многие россияне создают семьи с иностранными гражданами, не задумываясь, какую культуру они представляют, какую религию исповедуют, какие законы действуют в чужой стране. Когда это невежество заводит так далеко, что остается только обжаловать принятые решения, начинают просить помощи у своей страны. Россия готова помогать, но она не может вмешиваться в юрисдикцию другой страны.

- Сейчас поднимается вопрос об ужесточении наказания педофилов. Считаете ли вы законодательство в этом отношении «мягким»?

С точки зрения Совета Европы у нас либеральное законодательство, связанное с преследованием людей, совершивших преступление против детей.Европа открыто говорит о том, что у них каждый пятый ребенок пострадал от педофилии. Если есть опыт медицинской кастрации, почему его не применять, объясните мне? Кто против этого будет возражать? Эта мера доказала свою эффективность. Я все время ссылался на американских исследователей, которые 25 лет проводили подобные мероприятия. И доказали, что после медицинского вмешательства 2-3 процента людей с рецидивом. Без вмешательства – 98 процентов.

7 апреля этот вопрос мы обсуждали с президентом России Дмитрием Анатольевичем. И договорились о том, что если законопроект будет грамотно изложен, то такой закон в отношении педофилов нужно принимать.